Вы слушаете музыку?

Гавито:

"Мы сопровождаем друг друга (во время хиро). [...]

Я должен подталкивать ее? Она не слышит музыку? Она глухая? Я так не думаю.

Вы не глухие, дамы? Вы слышите музыку?

Теперь докажите это. Докажите, что вы слышите музыку."
Звук довольно плохой, но можно разобрать, около 4:25.

Дама следует ведению мужчины, это правило танго, позволяющее паре быть вместе, сохранять объятия, двигаться согласованно и синхронно. Все это верно и правильно, но, к сожалению,  может и не иметь никакого отношения к музыке. Не смотря на то, что движения неразрывно связаны с музыкой, что именно музыка является их источником и причиной, а они призваны выражать чувства созданные ею. 

Тогда как же складываются отношения внутри пары с этой точки зрения? Снова и снова о музыкальности, но теперь музыкальности партнерши.

Сразу оговорюсь, эти размышления не отменяют ни одного из хорошо известных правил, скорее позволяют посмотреть новым взглядом на те же вещи. 

На определенном уровне к партнеру приходит понимание того, что он должен работать над музыкальностью. И это замечательное достижение. Омрачить его может только то, что часто, к этому моменту, он все еще считает, что его партнерша обязана выражать исключительно его понимание музыки. Иногда дама ухудшает ситуацию еще и тем, что не претендует на свое видение, просто следуя ведению. Партнер же может не утруждать себя попытками понять ее ощущение и интерпретацию музыки, не прислушиваться к тому как ее тело отвечает этим чувствам. Причин и тому и другому масса, и речь не о них, а о том, что на самом деле танго это диалог, а значит надо одинаково хорошо уметь "говорить" и "слушать". 

Когда мужчина приглашает женщину, а она принимает или не принимает его приглашение, они оба учитывают то, насколько сходно их понимание музыки. Соглашаясь танцевать, дама обязуется слушать интерпретацию музыки партнера и адаптироваться к ней. Партнер же, предлагая танец, принимает обязательства не только выражать музыку своим ведением, но и адаптировать его в зависимости от чувств и эмоций дамы, которые он должен уметь ощущать. 

Идеальный вариант - это наличие гармонии внутри пары. Тогда все получается само собой, легко и непринужденно, танец неотделим от музыки, а пара является едины целым. 

Гораздо сложнее, когда этого нет, когда ощущение музыки совершенно разное. Кстати, мужчины, если дама предпочитает близкое объятие, это не обязательно знак внимания вам, вполне возможно она просто не понимает вашего ведения в открытом объятии. Наверное важно то, насколько мы адаптивны, внимательны и чувствительны в танце. Но дама может ответить отказом и просто понимая, что танец с этим партнером не принесет ей той радости, ради которой танцуют танго. В этом нет ничего личного, просто они оказались слишком разными для того, чтобы танцевать эту танду. 

Ellinas, 

www.tango.uz

Когда вы танцуете танго, вы должны вкладывать в танец частичку вашей жизни...

"Нас объединяет настроение. У каждого из нас свое понимание, но каким-то образом мы разделяем одно настроение. Между Марселой и мной нет личных взаимоотношений, мы друзья и партнеры в танце, но между нашими душами существует связь. Нам не нужно разговаривать. Поэтому, я прямо сейчас чувствую, что танцую со своим идеалом, но в действительности, мой идеал обезличен. Она – мечта о чем-то, чего я хочу в реальной жизни, но лица у этого идеала не существует. Знаете, когда Вы танцуете танго, Вы на самом деле, вкладываете в него какую-то частичку Вашей жизни. Если Вы танцуете свою жизнь, Вы танцуете гораздо лучше."

Карлос Гавито (1942-2005)

Спасибо смерти, что мне позволила жить так!

Карлос Гавито: “Я вижу плохой танец, и для меня это - непристойность.”

Интервью с Карлосом Гавито ( опубликовано в журнале la Milonga, переведено и опубликовано в Маяке).

6 января 2010 года журналу "La Milonga Argentina" исполнилось 4 года. В честь юбилея в Редакции журнала решили переопубликовать интервью с Гавито, которое они сделали в декабре 2004. "У его мудрости и видения все еще есть много чего, чтобы учить нас и заставлять нас думать …"

Гавито - воплощение танго. Подобный Дон Кихоту - стройный, худой, живой - как будто был создан по его образу и подобию. "Я с Юга, я совсем южанин*" - повторяет он эмоционально при упоминании соседних ему кварталов - Avellaneda, Sarandi** - хотя упоминает, что "по случайности" родился в Ла Плате 27 апреля 1942. Поскольку "нет пророка в своем отечестве", в Италии вскоре выйдет книга о его жизни, его истории "милонгеро чистой воды", его путешествий по всему свету и его уникальном стиле, замедленном и глубоком, который оставляет сентиментальные отпечатки в сетчатке того, кто это видит. "В Forever Tango мне меньше всех доставалось аплодисментов, но увидев, как я танцевал, люди уходили плакать в ванной." - сказал он как-то после… "Танго, которое я танцую - это танго Юга. Это танго, у которого есть запах травы, земли, запах того, что является нашим."
Карлос Эдуардо Гавито, как значится в его официальных бумагах, признается, что бывал в Италии в поисках происхождения своей фамилии, но "..смущен, фамилия не появляется ни с какого боку. Возможно, из-за чиновников Иммиграционной службы, когда мой дедушка эмигрировал в Аргентину".
В его доме и его студии, на улице Лимы в 1100-ых***, есть много фотографий его длинной карьеры: за границей, с различными партнершами, с дорогими друзьями как Пепито Авежанеда … и трудно отделить его жизнь от искусства, потому что они являются одним и тем же.
"Для меня танго - это поэзия. Я всегда говорю, что начинаю танцевать с заглавной буквой, затем я ставлю запятую, затем многоточие, затем вопросительный знак, восклицательный знак, ударение и финальную точку. Это - то, как я танцую танго, шаг за шагом, и каждое движение - шаг. Каждое движение! Поскольку я верю, что танго - это не шаги, а скорее то, что между ними, где нет ничего, где - тишина, где - память и воспоминания. Именно поэтому я
танцую по-другому."

- Будучи подростком, Вы могли учиться или сразу пошли работать?

- Я работал с детства. В возрасте 7 лет я продавал газеты на улицах, работал на ярмарках, на рынках, вместе с Пепито Авежанедой …

- Каким было Ваше детство, в Вашем квартале …?

- Мой квартал? Он был очень бедным. Чтобы войти в мой дом надо было прыгать с булыжника на булыжник, чтобы не упасть в воду, которая была повсюду. Та земля была вся завалена мусором, который мы имели обыкновение называть ""la quema". Но самая большая гордость моей жизни - мои родители, 98-летний Томас Гавито, исполнитель народных песен
помимо прочих занятий, и 91-летняя Пилар Гомес, оба замечательных родителя, которым удалось воспитать шесть детей образованными, у всех нас было хорошее образование.

- Когда Вы осознали вовлеченность в танго?

- Это красивый вопрос … В действительности, я не знаю… Я не отдавал себе отчет в том, что стал страстно влюблённым в танго. Знаю, что у меня была склонность слушать радио. В 9 лет я сказал моей маме: "я хочу учиться играть на бандонеоне", и у меня были уроки в течение приблизительно четырех лет или около этого. Ребята из квартала меня доставали: "бросай, пойдем танцевать рок". Но я любил звук бандонеона, я влюблен в этот звук, который плачет, заставляет трепетать, сжимает сердце; в нем есть тоска, в нем есть та боль, которая есть в танго.

- Когда начали ходить на танцы?

- Очень маленьким… Одевал длинные брюки своего брата, перепрыгивал проволочную изгородь и стену, которая была между моим домом и клубом нашего района, и сбегал от матери. Видел истинных милонгерос, не именитых и не известных. У меня есть одна красивая история: мне было 8 или 9 лет, когда я пошел в клуб Фриулано в Саранди, я едва доставал локтями до сцены. Начал выступать оркестр, и в какой-то момент Моран**** и Пульезе обменялись взглядами, Моран наклонился и потрепал меня по голове, и в этот момент я понял, что он плакал. Возможно, так и началось для меня танго. Гавито только впоследствии стал
профессиональным танцором. Он был рабочим сцены в Национальном Театре в течение четырех лет, он работал с Нелидой Рока, Сусаной Брунетти, "но когда у меня ничего не было, я работал мойщиком посуды, за границей, чтобы кормить мою новорожденную дочь, и сделал бы это снова, потому что жертвовать стоит."

- У Вас есть собственная концепция. Как Вы думаете нужно влиять на новых танцоров?

- Они должны думать немного больше о том, что внутри них, а не снаружи. Не выставлять напоказ чувства, которые сами по себе выразительны.

- Они учат плохо?

- Да, я говорю об этом каждым моим словом. Во-первых, потому что большинство из них изменили свою профессию чтобы преподавать танго, потому что в наши дни танго - это маркетинг. Прямо сейчас я говорю им, пожалуйста, думайте о том, что это наше наследие. Я сам аргентинец до мозга костей, и это приводит меня в бешенство. Я не боюсь высказываться напрямую. Нельзя ни опошлять наше наследие, ни продавать его. И если уж мы продаем это иностранцам, давайте делать это хорошо.

- Чем было истинное танго …?

- Или это танго, или это не танго. Пусть мне молодежь простит мое ребячество, но я не верю в Наркотанго и им подобных, и упоминаю их потому что у них столько музыкальной наглости, как если бы они посвятили себя танго. Это было бы прекрасно, такое наследование, но
здесь мы проигрываем, потому что они хотят создать новые имена, в то время как танго в этом не нуждается. Оставьте все как есть, изобретайте что-то другое, не знаю.. мамбо-рамбо*****, что угодно..

- А эволюция …?

- Да, но в пределах танго. Я не танцую как Эль Качафаз, и Троило не играл как Канаро, разница огромна. И даже Пьяццолла сказал: "я играю музыку Буэнос Айреса". Почему они берут на себя делать музыку, которая не носит имени танго и имеет ритм, отличный от "две четверти"? Две
четверти уже не услышать. И с танцем происходит нечто подобное.

- Они танцуют или учатся плохо?

- Они танцуют хорошо, у них много техники, они делают ганчо сюда, ганчо туда, не влезай - убьет; и вдруг, внезапно, потому что звучит скрипичное соло, он обнимает и целует девушку. Это страшная фальшь! Нельзя метать громы и молнии, а потом дарить ей поцелуйчики.

- Но существуют какие-то хорошие примеры …

- Хавьер и Жеральдин – пример в этой новой эпохе, потому что несмотря на их молодость, в них есть та "взрослость", которая является зрелостью.

- Чичо Фрумболи?

- Он занимается танго, которое не является зрелым для него. Он созрел раньше, и когда он танцевал музыку Пульезе, я думал, что его импровизация была сенсационной, его творческий потенциал невероятен, но теперь… Это - новая формула, которую создал Густаво Навейра,
великий танцор и превосходный хореограф, но они пошли дальше, создавая танго, которое идет не от чувства, но от движения. Именно поэтому я не делаю шагов, я танцую на уровне ощущений, я перемещаюсь свободно, как птица. Я не должен что-то запоминать, потому что иначе это сделало бы меня компьютером.

- И это то, что происходит с большинством танцоров?

- Невольно они превращают себя в компьютеры. Я не говорю, что мы не занимаемся движением, формой, шагами, но нужно стараться максимально избежать того, чтобы это все преобладало над тем, что внутри. Шаги****** - не хореографическая фаза, потому что это - память, это - где ум заморожен, чтобы быть не чем иным как памятью о движении; а не то, к чему прилагается нечто, должное быть чувством. Это – то, где они все убегают, где они уходят по касательной, где они теряют свою собственную ценность. Я не сомневаюсь в том, что у Навейры и Чичо есть их ценности и творческий потенциал. Ах, как бы я хотел бы сказать им
всем: "Засните и танцуйте!… Так, как вы чувствуете это, но не отдаляясь от танго". Я хотел бы сказать им: "Я сожалею, ребята, но если верно, что танго – это та грусть, которую мы танцуем, тогда означает, что это – эмоция, а не движение. Проанализируйте это, думайте об этом, оскорбите меня, скажите, что мне все что хотите, но думайте об этом. Вы увидите, что я и не так сильно ошибаюсь". Лучшее танго – если во время танца можно заметить, что это не заучено, не поставлено.

- Навейра сказал мне, что аргентинцы не знают того, что происходит с танго.

- Верно. Возможно, танго - это не танец для всех. Этот танец не обязательно станет опять популярным, как когда-то, танго становится все более элитарным. Почему? Потому что танцевать танго непросто. В Forever Tango мне меньше всех доставалось аплодисментов, но увидев, как я танцевал, люди уходили плакать в ванной. Сейчас "чего изволите: чувствовать или использовать"? Сентиментальность воспринимается как слабость - хорошо, мы все живые люди… Можно надеть маску красавчика, но внутри остаться очень слабым. Чувства разлучают нас, мы можем умереть от печали. Не от счастья.

- Каким был самый неприятный случай на Вашей памяти на милонге?

- Много было… Я вижу плохой танец, и для меня это – непристойность. Неуважение к тем, кто любит танго. И я здесь разделяю социальное и сценическое танго.

- Вы много раз влюблялись на милонге?

- Да, много! Иногда взаимно, иногда безответно. Иногда это была настоящая страсть. Меня покорял взгляд, который мог быть нежным. Я был женат дважды, оба раза – на танцовщицах.

- У милонги есть свои собственные правила и исключения…

- Я сказал бы, что, если вы хотите влюбиться и жениться, не стоит идти на милонгу. И если вы
женаты, вы должны очень бояться разбить отношения, потому что милонга приносит новые эмоции, много чувств, вы понимаете, что еще не настолько стары, или вдруг ловите желание найти другого человека, чтобы сказать ему: как такое может быть, что я потерял столько лет
своей жизни и не встретил тебя? И это опасно. Это игра, которая не должна быть игрой. Это должно быть чувство. Это красиво - придти вместе со своей супругой, обнять ее и понять, что ваши отношения сегодня только начинаются. Это объятие. Объятие - это то, чего не хватает обществу.

- Сейчас Вы состоите в браке?

- Нет, разведен. У меня есть дочь, Ева Каролина, ей 17 лет, она родилась в Англии и сейчас живет в Шотландии вместе со своей матерью, Элен Кэмбел, она совсем шотландка. Я чуть не женился в кильте, не захотел его надевать (смеется).

- А Ваша первая жена?

- Мирта, мы были женаты семнадцать лет; мы протанцевали вокруг всего земного шара, три или четыре раза.

- Вы говорили со мной ранее о химии в парах … Это загадка…

- Менять пару значит менять способ жить и быть. Каждый раз, когда меняешь пару - меняешь себя как личность. Независимо от того, нравятся партнеры друг другу или это только танцевальные отношения. Свидетельством этого была пара Марго Фонтеин и Нуриев: вы видели их на сцене, и это была любовь, облаченная в танец. С Миртой у меня была мощь, сила и молодость, энтузиазм, жертвоприношение, которое мне ничего не стоило. Затем появилась моя вторая партнерша, Хелен, балерина из Королевского Балета, – это была серьезность,
профессионализм. Это стоило немало слез учить ее, потому что она отказывалась принять мой импровизационный стиль… После с Марселитой (Дуран) это была чистая химия, просто "взрыв". Я встретил ее, когда у меня была милонга в Лондоне, а она выступала с Forever Tango. В течение семи лет мы колесили по миру. Эти отношения представляли собой амбицию чего-то, что каждый в жизни ищет и находит уже в этом не нуждаясь, потому что тут никогда не было намеков на что-то большее, нежели танец. В танце было намного больше силы, чем в личных отношениях.

- А Мария (Пласаола)?

- Я начал танцевать с Марией три года назад. Она очень молода для меня, так что я должен был дать ей другой вид и характер своего танца, так в нем изменились чувственность и страсть которые были с Марселой, на бесхитростность и чистоту с Марией. Другое объятие, взгляд. Она прекрасна, но я вижу, что она могла бы быть моей дочерью. Бывает разная привязанность, это как погладить внешней стороной ладони (делает жест рукой).

- Почему существует такое расхождение между танцорами?

- Потому что все хотят быть первыми, никто не согласен быть третьим или четвертым. И это должно быть заслуженно, иначе вы нечестно занимаете не свое место. Меня смущает, когда Гавито ставят на первое место, ибо я не претендую. Я ни с кем не соревнуюсь. Я - Гавито, только и всего.

- В чем Ваше самое большое беспокойство как учителя?

- Сейчас я не учу шагам, я учу как не врезаться в других на милонге. Делайте то, что вам нравится, но не врезайтесь в людей, пожалуйста! Потому что это делает неприятным ходить танцевать. И с каждым днем ситуация будет только хуже, если как учителя мы не станем относиться к вопросу критически и будем продолжать учить движениям, которые нельзя сделать на милонге. Оставьте ганчо и поддержки для сцены. Люди ходят на милонгу, чтобы наслаждаться, а не чтобы пострадать. Бывают девушки, с которыми намучаешься, потому что танцуют сами по себе. Они даже не ждут, чтобы их повели. Если объятие - это танго, то ноги - его словарь.

- Я могу представить, как Ваши проблемы со здоровьем оказали большое влияние на образ жизни. Хотите поговорить на эту тему?

- Вы можете включить это, потому что меня это не расстраивает. Это все - жизнь, у кого-то есть плохие зубы и ревматизм, а вот у меня - рак. Один они успешно удалили из мозга, теперь говорят что еще и в легких. Мне теперь порой непросто, и я не могу танцевать милонгу. Но взгляните на Руфино, с одним легким он был лучшим певцом танго! Возможно все! Мои чувства гораздо сильнее, как я узнал, что у меня неизлечимая болезнь. Слушайте, мне 62 года, и я хочу сказать пару слов: "Спасибо смерти, что мне позволила жить так!"

Сильвиа Рохас

* – имеется в виду южные окраины Буэнос Айреса
** – кварталы в южной части Большого Буэнос Айреса
*** – нумерация домов в Буэнос Айресе привязана к расстоянию от начала улицы (в метрах)
**** – возможно, имеется в виду Альберто Моран, вокалист у Пульезе в 40х годах
***** – мамбо – это традиционный танец гаучо, также на сленге - наркотический "приход" или "трип" (от Маяка: эта ремарка - по данным журнала La Milonga )
****** в оригинале - "el camino", дословно - "дорожка".

перевод и комментарии – Вячеслав Иванов
оригинал -журнал "La Milonga"
http://www.lamilongaargentina.com.ar/

Карлос Гавито о танго

Вы не можете говорить о танго, если не слышите его, музыка - суть танго. Это то, что надо понять головой, самое важное - услышать, почувствовать. Те, кто учится танцевать танго "снизу вверх", от ног к голове, никогда не достигнут совершенства. Они будут знать движения, но не суть танго, а именно это так сложно понять. Чтобы слиться с танго, надо начинать "сверху". Если вы это делаете, вы пропускаете его через себя, вы чувствуете его и только затем переводите ощущение в движение. Сегодня эта традиция утрачена, молодые начинают не так, "снизу вверх", но когда дойдет до головы, обычно, бывает уже слишком поздно. Есть и другие ошибки, но главная все же эта – неумение правильно учиться танго. Нужно действительно ощущать его, чтобы сказать: "Да, я чувствую танго!", потому что танго рождается в танце. Я называю танец "живот, кишки", именно там должно начать болеть, чтобы мы почувствовали танго сердцем. Конечно, кто-то скажет: "Зачем мне так страдать?" Нет, этот человек не жил. Кто живет - страдает, а тот, чья жизнь состоит из удовольствий - не знает боли, он не способен воспринимать поэзию, не сможет он и по-настоящему танцевать. Танго рассказывает о боли, о страсти, понимание его не зависит от возраста. Есть совсем еще молодые люди, чувствующие в себе танго, а есть и старше меня, все еще его не нашедшие. Я считаю танго прекрасным, и среди всех его составляющих самое прекрасное для меня - обнимать женщину в танце, чувствуя, что ты обнимаешь музыку. Вы действительно обнимаете музыку, она только на первый взгляд похожа на женщину. И наоборот, если вы говорите от лица партнерши. Потому, что для танго не важно, мужчина ты или женщина, это двое, оказавшиеся в силу неизвестных причин вместе в танце. Они слиты в простом объятии, в том объятии, которое всем нам так необходимо. Те, кто танцуют, знают, что танго подсказывает нам, чего нам не хватает. Поэтому, когда задают вопрос - почему ты танцуешь танго, многие не могут на него ответить, а если и отвечают, извините, я им не верю. Нужно быть, прежде всего, честным с собой, чтобы сказать самому себе: вот поэтому я одинок. Я одинок, потому, что, думаю, я женился на танго. Моя единственная возлюбленная, которая была у меня всегда и всегда оставалась мне верна – это танго. Пожалуй, танго было в большей степени моей любовью, чем все женщины, которые у меня были. Ни одна не осталась со мной, потому что танго слишком ревниво и оттеснило их от меня. Поэтому я один, нет, я не один, я с этим (указывает на сердце, отбивая ритм танго).

В объятии танго столько благородства, оно так прекрасно и чисто. Как можно допустить, чтобы танго называли sexy? НЕТ! Это человек может быть sexy. Танго чисто, возвышенно, у него есть свое достоинство. Никакой грязи!

В то время не было маэстро. Полагаю, это слово вводилось постепенно для обозначения тех, кто знал больше, чем окружающие и мог передать это другим. Не было маэстро, танго не было коммерческим. Каждый танцевал в своей манере, не так, как сейчас. Приглашали девушек, которые могли и совсем не уметь танцевать, но они учились, потому что партнер умел вести их и, прежде всего, "обращаться" с ней. Сейчас этого нет, везде царствует грубость, партнерш толкают. Раньше же их направляли, хотя движения и шаги были просты. И эта простота была великолепна! Нет ничего прекраснее, чем постигнуть простоту танго: ведение, умение обращаться, поведение мужчины в танце. Сегодня партнер стремится показать свою ловкость, польстить тщеславию, он танцует, чтобы на него смотрели. Но суть в том, что женщина – самое прекрасное в танце, а мужчина - лишь колонна, опора. Сила в танго- это умение контролировать, уметь вести и защищать партнершу надежным объятием от столкновений, но не сдавливать ее, не дергать из стороны в сторону. Мне кажется, что главное, о чем должен думать партнер в танце - это не столкнуться с другими парами. Так чувствую и думаю я и многие, такие же, как я, но не все разделяют эту точку зрения. Сейчас все настолько тщеславны, что танцуют только затем, чтобы показать себя, не для партнерши, не для себя, а для тех, кто смотрит на него. Он больше старается изобразить нечто, нежели научить окружающих чему-либо. Это существовало и будет существовать, но в молодости я учился танцевать, именно смотря на старших. Танго как бы передавалось из поколения в поколение. Сегодня это школы, они неплохи, иначе столько людей не занималось бы там, но у них есть один серьезный недостаток. В школе обучают схеме. Она, однако, обща, и большинство танцоров подобно безликой толпе. Мне говорят: "Вы танцуете по-другому". Разумеется! В мое время все обладали индивидуальностью в танце, а сейчас преобладают копии. Они выучили салиду, очо, но их стили - как братья близнецы. Если я буду так танцевать, мне это скоро до смерти наскучит, это же так неинтересно!

Тема обучения танго - непростая, потому что это одновременно и твоя профессия, но я стараюсь всегда говорить: "Я не буду обучать вас движениям, лучше я научу вас слушать и слышать,… и чувствовать". Учить шагам - это то же самое, как в танце сказать партнерше - "Сделай крест вот так". А как она его сделает?! В танго нельзя торопиться, потому что в ритм не танцуют. Ритм лишь ориентир, мы танцуем под музыку. Он примитивен. Если вы хотите танцевать в ритм, давайте позовем кого-нибудь, кто играет на барабане. Я, пожалуй, так танцевать не стану. А Вы?

Буэнос-Айрес, март 2004
Записала Юлия Зуева
Перевод Светланы Тютиной

http://www.otango.ru/texts/gavito2.html

Карлос Гавито

«…Теперь все спешат. Спешат заявить о себе, спешат заработать денег, даже обессмертиться спешат, наивно полагая, что все это в их власти и все произойдет именно так, как запланировано. Впрочем, может быть кому- то и повезет. Дай бог. Когда-то, в шестидесятых, никто из нас и представить себе не мог, что танго вновь станет популярным, что многие начнут на этом весьма прилично зарабатывать – тогда это казалось нереальным. Поэтому меня не оставляет чувство легкой обиды – я всю жизнь танцевал только танго, не зависимо от того модным оно было или нет, а теперь…Ну что же: легко пришли, легко уйдут – никто и не вспомнит.

Забыть легко, а нужно, чтобы помнили. Танго – это постоянная память. Таковы условия жанра. Этого не объяснишь – нужно понять самому. Наш с Марселой* «Эваристо Кариего» стал почти классикой, а вот если спросить не аргентинца , кто это,- Кариего,- ответят ли? Грустно сознавать, что многих ушедших друзей вспоминают все реже. Я часто задаю себе вопрос: помню ли каждый свой танец, все удачи и провалы, мужчин и женщин, с которыми сводила судьба? Человеческая память по сути своей избирательна – упрямо фиксирует самые яркие впечатления. Может, потому и кажется, что все самое лучшее осталось далеко в прошлом. К чему все эти рассуждения? Ситуация сложилась так, как сложилась: я вынужден заняться подведением итогов, приведением в равновесие, так сказать, собственного отношения к тому, чем занимался всегда (долго не мог подобрать формулировку – все казались слишком нелепыми, как надгробные эпитафии, а эта вроде ничего). Если хотите, это попытка примирения с прожитой жизнью. Иногда мне кажется, что главное мое достижение — это возможность беспрепятственно судить о чем либо, ощущая вес своего авторитета. О, это великая привилегия — утверждать очевидные вещи и не бояться быть втянутым в бессмысленную полемику. Как удалось этого добиться? В один прекрасный день, журналисты назвали меня «одним из последних (!) великих танцоров конца Золотого Века танго». С тех пор все пошло как по маслу – с великими не спорят. Правда, ждать этого эпитета пришлось сорок лет, а впрочем, куда торопиться – впереди у каждого своя персональная вечность. С каких пор она появилась — эта навязчивая нелюбовь к спешке? Похоже с детства. Мальчишками мы покупали мороженое на те гроши, что удавалось выпросить у родителей и старались есть его так медленно, как только было возможно. Это было так прекрасно – растянуть счастливые мгновения. Квартал был нашим миром, а мы его маленькими богами. Боги могут позволить себе не торопиться. Мальчишкам просто ничего другого не приходило в голову. Кстати, почему в танго должно быть по-другому?

Танго – это сопережитый момент

От автора: «Поэт в танце, Карлос Гавито считается одним из последних великих танцоров конца «Золотого века» танго. Он родился в таком известном предместье Буэнос-Айреса, как Avellaneda. В 17 лет Гавито избрал карьеру танцовщика. Учился классическому танцу, фламенко, джазу, аргентинскому народному танцу. В возрасте 22 лет, он посвятил себя исключительно танго.

В течение многsих лет Гавито выступал в величайших танго-шоу нашего времени с самыми прославленными оркестрами. В 1964 году вместе со своей первой партнёршей Миртой (Mirta), на которой он впоследствии женился, он выступал с оркестрам Мигеля Кало (Miguel Calo). Позже со своей второй женой и партёршей Хелен Кэмбел (Helen Campbell), он объехал весь земной шар, выступая с другими легендарными оркестрами, включая великого Anibal Troilo. 1980 год становится поворотным в карьере Гавито. Он и Хелен с созданными ими четырьмя шоу, выступают в самых престижных отелях, на самых престижных курортах по всему свету. В 1993 году он возвращается в Лондон, где открывает собственный танго-салон (Gavito’s) и сосредотачивает своё внимание на преподавании, при чём не только для шоу танцоров, но и танцоров танго любых уровней.
Год спустя продюсер и режиссёр Luis Bravo пригласил Гавито присоединиться к постановке “Forever Tango”. Те два номера, которые он создал со своей партнёршей (Marcela Duran), тот час же становятся центральной и классической частью этого шоу. После 15 месяцев успеха на Бродвее “Forever Tango” было номинировано на премию «Tony» за лучшую хореографию».
Paul Pellicoro
На самом деле я никогда не учился танго – в формальном смысле. Танго являлось частью аргентинской культуры и в то время, когда я был ещё мальчишкой, оно было в моде. Когда мне было 7 лет, я имел обыкновение ходить на баскетбольную площадку спортивного клуба в моём районе Абежанеда, где три раза в неделю устраивались «танго – практики». В те дни танго практиковали в мужском кругу. Мужчины постарше использовали мальчишек, которых ставили для того, чтобы они изображали женщин, а мужчины практиковали свои шаги. Они говорили: «Эй, малец, становись здесь, давай этой ногой – сюда, а теперь туда». И они пробовали новые шаги и новые пути. Таким образом, сначала я был всего лишь неким телом, но обращал внимание на шаги. Когда мне стукнуло 15, пришла моя пора практиковать шаги, и я проделывал тоже самое, с пареньком помоложе. В те дни не существовало ни танцевальных школ, ни телевидения, поэтому у парнишки вроде меня были: днём – футбол, а вечером – танго.
До 15 лет мне не позволяли делать какие-либо шаги, а так же ходить на какие бы то ни было милонги. Что заставляло меня каждую неделю возвращаться на эти сборища, так это музыка. Я существовал в этой музыке всегда. Когда мне было 15, все вокруг слушали и танцевали рок-н-ролл, но во всех клубах моего района по-прежнему играли танго. Танго было там всегда. И мне оно всегда нравилось, с самого начала. Я находил эту музыку столь восхитительной, что всегда хотел танцевать под неё, но не как профессиональный исполнитель, а так сказать просто, как все.
Кстати сказать, я считаю, что всегда важно различать танго « для всех» и танго, которое исполняют на сцене. Одно не имеет с другим ничего общего. Сценическое танго, для того, чтобы продавать билеты, в то время, как танго « для всех» Вы танцуете, для Вашего же удовольствия. Вот почему я никогда не понимал все эти «ганчос» и прочие махи ногами в обычном танго. Я всегда ясно даю понять своим студентам, что я не учу, как делать «ганчос». Я учу этому лишь в том случае, если студент собирается стать профессиональным танцором, и хочет научиться у меня особой хореографии. Только тогда я обучаю «ганчос». Но не для обычного танго. У меня с этим строго.
Хотя я и начал танцевать танго в 15 лет, я не решался сделать его своей профессией. Это произошло значительно позднее, когда мне уже было года двадцать три — двадцать четыре. Я танцевал джаз, я брал уроки балета. Я был в первую очередь танцором джаза, но вот в один прекрасный день меня разыскал мой друг Эдуардо Аркимбау. Он составлял специальную программу для телевидения и ему нужны были парни, которые танцуют танго, но не просто, кто угодно, а те кто понимал бы и сценическое и обычное танго. Он знал, что я умею танцевать танго, и поэтому пришёл поговорить со мной. Он рассказал мне, что существует возможность сделать шоу и я сказал: «Хорошо давайте попробуем, давайте посмотрим, что получится». Мы начинали заниматься в клубе и это было прекрасно. Шоу получило название «Asi canta tango Buenos-Aires» («Так поёт Буэнос-Айрес»). Закончив работу над этим шоу мы продолжали работать, и сделали ещё одно шоу «Yo soy porteno» («Я уроженец Буэнос-Айреса»). Я проработал с ним около трёх с половиной лет. Так, не осознавая этого вполне, я вернулся к своим корням, к танго.
После этого Эдуардо, Глория и я, стали работать на милонгах, где выступали три, четыре дня в неделю. А позже Эдуардо собрал большую труппу, делами которой я занимался, пока он был на гастролях в Японии и центральной Америке. Когда же, наконец, он вернулся я решил, самостоятельно отправиться на Фестиваль Танго в Колумбию, при оркестре Анибала Тройлло.
В противоположность многим танцорам танго у меня никогда не было учителей танца, у меня были учителя танго. Одним был Хулиан Сентежа (Julian Centella), он был поэт и певец, который писал тексты на музыку танго – он был самым лучшим моим учителем. (Если Вы прислушаетесь к танго «Caf? Domingues» тот человек, который говорит в самом начале, это – Хулиан). Он был самым лучшим учителем, потому что он учил меня самой сути танго. Другим очень важным для меня учителем, стал Мигель Кало. Я работал с ним и с его оркестром году в шестьдесят третьем, в Буэнос-Айресе. Он, бывало, говорил мне: «Слушай музыку, теперь слушай голос Рауля (Raul Beron). Танцуй голос, только голос, а теперь танцуй пианино». Он руководил мной, как будто я был ещё одним музыкантом из его оркестра. Он научил меня понимать, как надо слушать музыку, и к чему мне следует прислушиваться. Вот – два моих учителя танго.
Таких учителей, как эти двое больше не существует. В наши дни, когда люди танцуют танго, видно, как все танцоры спешат со всех ног сделать шаги. Никогда не следует торопиться сделать шаг, им нужно наслаждаться, делать его долгим…. Подольше задерживаться на нем. Я часто говорю, что я настолько наслаждаюсь шагом. Который делаю, что в тот момент, когда я его делаю, я хочу сделать его долгим. Это все равно, как будучи детьми, мы, получив несколько монет, покупали мороженое, и вот, мы облизывали его очень медленно, стараясь растянуть удовольствие. Поэтому, я не понимаю никакой спешки в том, когда дело касается того, чтобы завершить один шаг и начать следующий. Я считаю, что гораздо интереснее сделать один и остановиться – не по-настоящему остановиться. А взять паузу и просто не делать ничего какое-то время. Просто, сначала насладиться этим моментом, а потом продолжить делать что-то еще. Я думаю, что большинство людей торопятся, потому что не знают как это «ничего не делать», это – труднее всего. Одна из проблем заключается в том, что даже если ваш танец и не содержит постановочной хореографии, то вы разучиваете базовый шаг – salida – и далее вы думаете, что должны сделать его весь целиком. Но что происходит, если кто-либо находится перед вами или рядом с вами и вы не можете закончить шаг? В действительности, шаг никогда не кончается. Шаг длится все три минуты. Весь танец.
В обычном танго вы двигаетесь вместе с вашей партнершей и с музыкой. И существует кое-что еще, что людям следует понять: связь между вами и вашей партнершей не является личной. Личное между вами то, что вы оба стараетесь ласкать музыку своими ногами.
Кто является для меня идеальной партнершей? Идеальная партнерша для меня…. ну, в настоящий момент, определенно, это — Марсела Дюран , моя партнерша по шоу. Мы — хорошая пара. Мы понимаем друг друга без слов. Нам не нужно совещаться, не нужно репетировать. Каждый из нас пытается сыграть свою роль: я веду, она следует. Некоторые девушки пресыщаются следованием и они хотят танцевать как мужчины, потому, говорят они, что это – более занимательно. Но я считаю, чтобы научиться и хорошо следовать, и хорошо вести, недостаточно и всей вашей жизни.
И моя партнерша, и я думаем очень схоже. И даже, если, или у нее, или у меня есть какая-то другая идея, другое понимание, или же мы иначе чувствуем музыку — все равно мы думаем схоже. Она не может читать мои мысли, но каким-то образом мы обмениваемся одним и тем же настроением. У нас с Марселой нет личных отношений – мы только друзья и партнеры по танцу – но между нашими душами существует связь. Нам не нужно разговаривать. Поэтому, я прямо сейчас чувствую, что танцую с идеальной партнершей. Но, в действительности, у моего идеала нет лица. Она – мечта о чем-то, чего я хочу в реальной жизни, но лица у этого идеала не существует. Знаете, когда Вы танцуете танго, Вы на самом деле, вкладываете в него какую-то частичку Вашей жизни. Если Вы танцуете свою жизнь, Вы танцуете гораздо лучше.
Хороший танцор танго, тот, кто слушает музыку. Это — единственный критерий. Мы танцуем музыку, не шаги. Всякий, кто стремится хорошо танцевать, никогда не думает о шаге, который он собирается сделать. О чём заботится, так это о том, следует ли он музыке. Видите ли, мы – художники, мы рисуем музыку своими ногами. Музыканты играют на инструментах, использую пальцы рук. Танцоры используют пальцы ног.
Обучать танго подчас, было трудно, потому что на танго не всегда существовала мода. До того, чтобы достичь того положения, которое я занимаю сегодня, ушли многие годы. Сейчас я очень хорошо востребован, и я наслаждаюсь этим, потому что я потратил очень много времени, танцуя танго. Думаю, я это заслужил. Я танцевал танго, ещё задолго до того, как оно стало популярным, я не сделался танцором танго, только потому, что оно было в моде. Некоторые танцоры, начинали с фольклора или фламенко, и уже потом, когда танго приобрело коммерческий успех, они стали его танцевать. Мой случай совершенно противоположный. Я танцевал танго, когда оно не было в моде, и даже, когда это было опасно по политическим соображениям. Поэтому, я заслужил, то, что я заработал. Я заработал это за многие годы.
Я думаю, что в настоящий момент уровень преподавания в США и в Аргентине, один и тот же. Поскольку в Аргентине преподавание стало слишком коммерциализованным. Повсюду учителя пытаются удивить и произвести впечатление на остальных. Иногда они учат шагам, которые сами даже и не делают. Они говорят, что если они будут учить простым вещам, то студентам станет скучно. Но хороший учитель никогда не станет беспокоиться насчет этого. Он будет учить обычному танго, а не тому танго, которое производит впечатление на других. Мне все равно – десять ли, двадцать ли, сто ли человек у меня на уроке. Что я танцую, тому я и учу, а учу я простоте. Временами, какой-нибудь шаг выглядит очень легким и простым, но когда люди пытаются воспроизвести его, у них это не получается, потому что простота не всегда легка.
Действительно, танцевать быстро легче, чем танцевать медленно. Иногда тот, кто танцует быстро, на самом деле пытается скрыть свои ошибки. Танцор же, танцующий медленно, делает это потому, что на сто процентов уверен: все, что он делает – он делает безупречно.
Не думаю, что понимать смысл слов в танго так уж важно. Когда я был мальчишкой, я слушал Билла Хейли. Я не знал ни слова по-английски, но я мог сказать, была ли песня весёлой, печальной или романтичной. В танго слова и голос, совершенно отчётливы, и Вы можете услышать, когда там присутствуют романтика, ностальгия или печаль. Вы можете почувствовать это, даже если вы не понимаете слов. И еще раз, настроение песни, музыки — вот к чему надо прислушиваться. Например, я никогда не пойму, почему делают «ганчос», танцуя под оркестр Мигеля Кало, хотя это танго – о любви. «Ганчо» же – агрессивно. И почему женщина соглашается на эту агрессию, когда музыка говорит о любви.
На самом деле, для своего танца, того, который я танцую, я не беру за образец того или иного танцора. Образцом для меня послужил бы кот, то, как он двигается. Когда кот движется, вы видите его лапы и каждый отдельный мускул. Он движется медленно, но всегда готов к прыжку. Вы не сможете схватить его. Мне нравится, когда он медленно движется. В его медленном движении есть некий ритм. Это – нечто прекрасное, достойное восхищения, и я думаю, что всем танцорам следует пытаться подражать ему.
Поскольку я танцую очень давно, мне трудно сказать, какое танго – мое любимое. Было время, когда это было – “Quejas de bandoneon”, еще это были – “ Chique”, “La Ultima cita”, а также “Junta de oro”. Я очень люблю музыку Pugliese, особенно “Pata Ancha”. Одним из моих самых любимых танго является ‘Caf? Dominguez’, потому что в самом его начале можно услышать голос моего «крестного отца» Хулиана Сентежа. Я люблю также танго Мигеля Кало, каждое из них. Я люблю голос Рауля Берона и Альберто Подеста (Alberto Podesta). Я люблю Освальдо Пуглиезе и Рикардо Тантури. Но я не являюсь большим поклонником Бьяджи или Канаро. Это – не мой тип танго. Бьяджи – из 60-х, и мне не нравится этот ритм: слишком резко отбивается такт. Я предпочитаю музыку, в которой избегают такого отбивания такта, более тихую, спокойную, свободную даже. Мне не нравится столь сильные отметки или акценты в музыке. Я предпочитаю танго, которое больше похожи на некий сон, на полет.
Трудно сказать, каким было лучшее мгновение в моем танго. Богом клянусь, я наслаждался каждым танго, которое я танцевал. Именно поэтому, я, когда прихожу на милонгу, не танцую всю ночь. Я танцую лишь несколько избранных танго. Важно то, что я всегда хорошо танцую. Если я устаю, я сажусь и смотрю, потому что для меня лучше поступить так, чем танцевать плохо. Я танцую, будучи вдохновленным музыкой. Мне просто необходимо вдохновение. Поэтому, в первую очередь мне нужна подходящая музыка, а затем мне надо отыскать подходящую партнершу. Если я не смогу найти такую, я не стану танцевать. И я не буду танцевать, если музыка мне не нравится. Поэтому, мне представляется невозможным описать лучшее мгновение моего танго, потому что самым лучшим мгновением было для меня каждое танго.
Я полагаю, что глубоко заблуждаются те, кто говорит, что если вы – не аргентинец, то не сможете танцевать танго. В моей стране танго было музыкой иммигрантов, поэтому – у него нет национальности. Чувство – вот его единственный паспорт, а испытывать чувство способен любой человек. Страсть – это плюс. Если вы страстны, вы будете танцевать лучше. Существует ложное представление о том, что если какой-нибудь танцор знает много шагов, то он – хороший танцор. То, что кто-то знает множество шагов, означает лишь то, что у него – хорошая память. Я предпочитаю, когда танго танцуют, наслаждаясь этим, потому что тогда я увижу, как моя партнерша закрывает глаза и наслаждается тоже.
Конечно, я встречал девушек, которые думали, что они обязаны закрывать глаза, чтобы станцевать танго хорошо. Это – тоже ошибка. Вы закрываете глаза, когда испытываете склонность к этому, когда вам удобно, а вовсе не потому, что вам надо или так лучше смотрится. Важно еще и доверие. Когда вы танцуете с вашим партнером, вы – близко друг от друга и такой танец кажется весьма откровенным. Но, как я уже говорил прежде, чем- то личным это не является. На такую близость вас вдохновляет музыка. Объятия выглядят как что-то личное, но, в действительности, мы обнимаем музыку.
Если вернуться к истокам танго, его определяют как некое чувство (sentimiento) , которое танцуют. Поэтому, начиная танец, вы начинаете не с шага, вы начинаете с чувства. Именно поэтому, думаю я, танцоры танго не похожи на других танцоров. Другие танцоры проделывают некий набор шагов. Танго же состоит из импровизации. Постоянной импровизации. Нет никакого набора шагов, никаких комбинаций. В танго вам не нужно быть слишком озабоченным по поводу собственных шагов. Вам нужно, прислушиваясь к музыке, выражать ваши эмоции. Вы сможете за километр распознать того, кто, в действительности, думает о своем следующем шаге. С другой стороны танцор, который следует за музыкой, будет двигаться одновременно со своим партнёром. Они будут двигаться, как одно целое. Как говорится: «Танго — для двоих».
Источник: edissa.ru